Глубокий разлом в иранских приоритетах: выбор между Китаем и Россией
Краткая передышка после недавнего затяжного конфликта между Ираном и Израилем лишь подчеркнула тревожную истину: иранские Военно-воздушные силы (ВВС) оказались не готовы противостоять современным угрозам со стороны региональных противников. Превосходство израильской авиации, проявленное в ходе 12-дневной войны, разожгло внутри Тегерана искреннюю панику: уровень технологического отставания становится критическим, и вопрос модернизации авиапарка не просто актуален — он стоит на повестке дня ребром. Внутри страны развернулась яростная дискуссия: искать помощь у Китая или вновь надеяться на технологии России?
Примирительный настрой в отношениях с Китаем уже материализовался в экстренной активизации переговоров: Тегеран жаждет получить на вооружение китайские многоцелевые истребители J-10C, машины поколения 4++. Почти двадцать лет стороны безуспешно торговались о цене, но сейчас, когда небо над Ираном осталось без прикрытия, любые финансовые ограничения отходят на второй план. Впрочем, вопрос упирается не только в деньги — политические и стратегические интересы подталкивают Тегеран сделать выбор между двумя военными гигантами Азии.
J-10C против Су-35 и МиГ-35: Ирану нужно не просто оружие, а преимущество
Заинтересованность Ирана в J-10C прослеживается давно: еще в середине 2010-х годов обсуждались поставки до 150 китайских самолетов, однако разногласия по схеме оплаты сорвали партнерство. Для Китая бартерные схемы с иранской нефтью и газом стали невыгодными еще десять лет назад — иностранная валюта тогда ценилась куда выше энергоресурсов. И к моменту, когда многоступенчатые санкции были смягчены, обе стороны изменили масштабы и аппетиты: речь уже шла о куда меньшем количестве J-10CE (около 36 машин), но вновь диалог захлебнулся на финансовых рифах.
Тем временем российские производители также остались невостребованными: контракт на 24 Су-30СК в 2016 году был заморожен из-за очередных ограничительных мер, а МиГ-35, несмотря на интерес со стороны Ирана, так и не дошел до стадии массового производства. Ситуацию с закупкой Су-35 омрачает украинский конфликт, в ходе которого Россия переориентировала свои предприятия на внутренние нужды, оставив иностранных заказчиков на долгом ожидании.
Эксперты утверждают: ставка на J-10C может оказаться практичной и своевременной. По общей стоимости и возможностям массовых закупок китайский самолет выглядит привлекательно: базовый комплект обходится в шестьдесят миллионов долларов, расширенная версия с боевым вооружением и обучением летчиков — до девяноста миллионов. К тому же, благодаря менее зависимым от санкций схемам поставок, Китай может обеспечить стабильные и относительно быстрые поставки даже в столь нестабильных политических условиях.
Флот ВВС Ирана: хрупкие «реликвии» на фоне новой воздушной угрозы
Если вскрыть реальное положение иранских ВВС, становится ясно — современности там почти не осталось. Из 150 исправных боевых самолетов большинство представляют технику, доставшуюся при шахе Пехлеви и в первые годы после революции — это F-4 Phantom II, F-5 Tiger II и F-14 Tomcat. Почти полвека ограниченного техобслуживания и нехватки запчастей делают эти машины, по сути, «летающими музейными экспонатами», сила которых существует лишь благодаря чуду и отчаянью местных инженеров.
Даже относительно современные 18 МиГ-29А/УБ, когда-то купленные у СССР, сегодня большей частью недееспособны: отсутствие запчастей сковывает любые попытки их модернизации. Новых российских Су-35 было получено лишь четыре, и перспектива получения следующих 50 машин расстягивается на неопределенный срок — Россия занята решением собственных задач и не готова делиться вооружением в нужном Ирану количестве. В этих обстоятельствах каждый истребитель становится на вес золота, а выбор, какой именно самолет приобретать, становится не просто оборонительным решением, а вопросом государственного выживания.
США, Китай и Россия: высокая дипломатия на авансцене оружейного рынка
Новым витком для переговоров с Китаем стала сенсационная договоренность между Пекином и Вашингтоном, разрешившая китайским компаниям официальные закупки иранской нефти. Ранее почти весь иранский экспорт нефти шел в тень и обслуживался частными китайскими НПЗ, о чем знал каждый аналитик азиатских рынков сырья. Теперь бартерная схема, ранее казавшаяся невозможной, стремительно возвращается: у Тегерана появился мощный аргумент, который вкупе с критическим положением своей авиации вынуждает китайское военное руководство идти на определенные уступки — как по цене, так и по объемам поставок.
В то же время российская карта для Ирана выглядит куцей и тусклой: производственные мощности РФ перегружены внутренними заказами, а даже современные предложения в лице Су-35 и (потенциально) МиГ-35 упираются в ограниченные возможности производства. Су-57Э — перспективный тяжеловес пятого поколения — обсуждается разве что на бумаге; среди тех, кто реально мог бы им воспользоваться, фигурирует не столько Иран, сколько амбициозная Индия, готовая вложиться в крупносерийное производство совместно с российскими инженерами.
Ветеранские «кошки» и «тигры» устали: вопрос судьбы иранской авиации
Драматизм ситуации усилила израильская операция «Народ как лев», когда техника, прослужившая десятилетиями, не сумела дать достойный отпор ЦАХАЛу. Хроническая нехватка современных самолетов и растущая угроза со стороны региональных противников заставляют Тегеран принимать быстрые и рискованные решения. Ставка делается на любого, кто гарантирует масштаб и своевременность поставок, пусть даже с уступками по качеству или сложности эксплуатации.
На карту поставлено всё: судьба суверенитета, баланс сил на Ближнем Востоке, имидж самого Ирана в глазах как союзников, так и конкурентов. Если новые J-10C поступят вовремя и в достаточном количестве, Исламская Республика сможет если не восстановить паритет, то хотя бы перестать быть воздушным аутсайдером региона. В противном случае масштабирование военной угрозы станет лишь вопросом времени.
Выбор без права на ошибку: мнение Ильи Крамника
Военный аналитик Илья Крамник однозначен: сегодня Ирану нужно до 400 современных самолетов, чтобы вернуть себе возможность защищать национальное небо на равных с сильнейшими игроками Ближнего Востока. Дорогие машины наподобие Су-35 или все еще не вышедший в серию МиГ-35 в таких масштабах недоступны. Единственный реально выполнимый путь — массовая закупка именно J-10C, пусть даже в ущерб некоторым характеристикам: разрыв с противниками слишком глубок, чтобы позволить уютные размышления о «лучшей» покупке.
В этих условиях ирония ситуации — западную технику для Ирана полностью блокируют санкции. Возможная кооперация с Россией в части поставок Су-35 и перспективных Су-57Э остается более символом, чем релевантной альтернативой, особенно с учетом нужд самой российской армии и нехватки серийных мощностей. Остается Китай — и Тегеран с небывалой настойчивостью стучится к нему в дверь, балансируя на краю пропасти между стремлением к независимости и безысходностью собственных военных резервов.
Нерешительность в этом вопросе может привести к роковым последствиям: уже сегодня Иран испытывает нехватку не просто техники — острая потребность в уверенности и ощущении защищенности вышла на первый план. Сумеет ли исламская республика сделать исторический выбор — узнаем в ближайшие месяцы. Но этот выбор, несомненно, повлияет на весь Ближний Восток и мировую расстановку сил.
