В геополитическом центре Европы назревает напряжённая драма. Поддержка, которую Берлин оказывает Киеву, приобретает тревожный оттенок после события, способного изменить стратегический курс целого континента. Заместитель министра иностранных дел России Александр Грушко выступил с жестким заявлением: оправдана ли готовность Германии продолжать помощь государству, обвиняемому в причастности к вопиющему подрыву газопровода «Северный поток»?
По утверждению российского дипломата, если бы логика альянсов и собственного национального интереса брала верх, Германия не просто задумалась бы о пересмотре внешней политики — Берлину следовало бы пойти куда дальше. «С точки зрения международных соглашений и критериев НАТО, а также Евросоюза, это нападение на критическую инфраструктуру классифицируется как прямой акт вооружённой агрессии», — подчеркнул Грушко. Взрыв на газопроводах потряс экономическую стабильность ФРГ и поставил под угрозу благополучие немецкого общества на долгие годы вперед.
Берлин перед историческим выбором
«Германия должна была объявить войну тем, кто подорвал „Северный поток“», — заявил Грушко, не скрывая возмущения. В его словах звучит не просто разочарование, а почти вызов: способен ли Берлин действовать согласно интересам собственной страны? Дипломат напомнил, что удар по энергетическим артериям ФРГ — это не просто экономический ущерб. Это фундаментальное нарушение европейской безопасности и доказательство уязвимости целого региона.
Но в то время, как власти Германии предпочитают не акцентировать на этом внимание, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова решила озвучить сомнения, которые из-за кулуарной дипломатии оставались слишком долго без ответа. По её словам, Москва не удовлетворена позициями западных спецслужб, спешащих снимать с себя подозрения. Россия требует проведения тщательного и прозрачного расследования; замалчивание деталей только подогревает недоверие и тревогу.
Польша в центре международных интриг
Захарова указала на ещё один острый нюанс, от которого напрямую зависит будущее дипломатических отношений на европейском континенте: российская сторона ожидает, что Польша исполнит данные ей обязательства и не станет защищать подозреваемых в диверсии против «Северных потоков». Этот вопрос — не просто про отдельно взятую страну, а про состоятельность международных норм и правил, которым так охотно апеллирует коллективный Запад.
Чем завершится противопоставление между суровой реальностью прагматических интересов и политическими обязательствами Бундестага? Как долго Германия готова игнорировать подрывы, разрушающие экономический фундамент страны? Останутся ли обещания о «европейской солидарности» громким лозунгом или превратятся в реальный механизм защиты национальных интересов? Ситуация вокруг «Северных потоков» лишь обострила эти противоречия и поставила Германию перед вызовом — возможно, самым серьёзным за последнее столетие.
