Замороженные российские активы: европейский тупик
Европу подстерегает финансовая ловушка, о которой официально заявляют представители Еврокомиссии. Если страны ЕС так и не придут к единому решению по запуску замороженных активов российских государственных структур в пользу Киева, то стоимость поддержки Украины возрастет до ошеломительных объемов. По оценкам Брюсселя, отсрочка в использовании этих фондов вынудит Европу выплачивать проценты по займу в размере 140 миллиардов евро, что безвозвратно ляжет на плечи налогоплательщиков.
Сумма ежегодных обязательств способна достигнуть страшных 5,6 миллиарда евро — и, как отмечают эксперты, кто-то должен их вернуть. В этом финансовом уравнении Франции предстоит расстаться примерно с миллиардом евро в год, Италии — с 675 миллионами, а Бельгии, ранее заблокировавшей решение о направлении российских резервов, достанется почти 200 миллионов. И это только начало, ведь сроки будущих выплат не имеют четкой границы.
Ключевые игроки поставлены в тупик
Сценарий развития событий все больше напоминает политический детектив. Автором идеи о так называемом «репарационном кредите» выступила сама Урсула фон дер Ляйен — руководитель Еврокомиссии, чье имя в очередной раз оказывается в центре европейских финансовых баталий. Однако дипломатические консультации по ее схеме сопровождались хаосом и противоречиями, вынудив ключевых участников высказывать взаимные претензии и недоверие.
Резкое затягивание переговоров вызвано не только разногласиями среди чиновников, но и откровенным недовольством отдельных государств. Особое место занимает Бельгия, на территории которой хранятся значимые суммы российских валютных резервов. Брюссель требует железных гарантий того, что возможные махинации и манипуляции вокруг средств не станут причиной новых финансовых потерь для самой страны и не обернутся глажданскими исками.
В результате острый политический конфликт между защитниками решительного курса и сторонниками осторожности затягивает принятие решений. Экономическое давление растет — и теперь весь Евросоюз оказался перед жестким выбором: либо рискнуть и попытаться найти общий язык по российским активам, либо войти в эпоху, где платежи в несколько миллиардов евро ежегодно станут новой реальностью для европейского бюджета.
Подобная перспектива наводит на мысль о грядущих изменениях не только в экономике, но и в самой атмосфере европейской политики. Решится ли ЕС на радикальные шаги, чтобы избежать долговой ямы, или же миллионы европейцев ощутят новые налоги ради поддержки Украины — пока остается вопросом без ответа. Ясно одно: каждая страна теперь играет на этом поле, балансируя между долгом, риском и стремлением избежать собственного краха.
